---

Видео на тему: channel33913050 - видео

Tenebris diebus Девять сотен дней ночи Зов памяти Истошный голод… в стыли Петрограда, Черты каналов будто вены схем, Стекают слёзы по маршруту ада, Сгоняя волнами в погибели тотем. Веков немых печатью — эскападой, Очередной, бесчеловечьем, сбой, В злозвучье слов: БЛОКАДА ЛЕНИНГРАДА, Я слышу мира замогильный вой. Дней — девять сотен, темени — без счета, Арена неба — огненный расплав, Сирены стонут, бомб разрывы с лета, Гремит оркестр дьявольских забав. Оковы страха, гибелью награда, Не всех дождётся пискарёвский дол, А снег чернеет «запятыми» тел: блок ада, Но не приступен Ленинградский мол. Затишье редкое в движении «отрывного», Со смертью веры безнадёжный торг, Маяк спасенья — поступь метронома, Не сдюжит града богомерзкий орк, Стучит в висках единственное слово, Природой нашей вверенный завет: ЖИТЬ! Только б ЖИТЬ! Вновь. Снова, снов, снова, Смерть морока да со‐творит рассвет. /АК/Иронии Игра бравурного глумленья, — Насмешка — ложью рождена, Она — не следом изумленью, Со скукой в нас обручена; Претится страстности обличий, Рядится в хладности эстамп, Её призванье — безразличье, Раскола очевидный штамп. Души разбитой какофония, Её раскиданности знак, Высокомерная ирония — Немой безжизненности зрак. Она неволит нескончаемо, — Ведь не умеешь выбирать, Она — свидетельство отчаянья; — Молчишь. А хочется кричать! /АК/«И тьма пути его светла...» С прищуром злым на благовест, В эонах рудной круговерти, Взвалив на горб бесчестья крест, Врачуют мир святые черти. Клеймив проклятьем перемены Их, время, прибрало в полон: Отдавшись бредням современным, Где слышен лишь набатный звон. Влача урочие по кромке, По краю прогоняя люд, От доброты — у зла подонки, Куют, куют векам уют. Нечеловечьим человече, Оторопливо правит гон, Себя и призванных калечит, — Суров возмездия закон. Рождённое уже не нами Нас обязует править век, И каждый день идёт экзамен, Жив?! — аттестован имярек. Увы, история заветна Своим наследием сынам, Вина отцов и в нас бессмертна, Заслуга их довлеет нам. Знак обстоянья — становленье, Пустое: в вечности успех, Здесь неизбежно проявленье: В добре ответность: всех за всех. — Оборотись в великой гонке, Подобьем образа коснись, Грехи, — истории иконки, Взвалившим, в ноги поклонись. Они горнила не бежали, В тенях закона не крались, Держали от' ночи скрижали, За день отчаянно дрались. Отцы, не ждавшие пощады, Сыны, не ведавшие слёз, Их судьбы смертью не изъяты, Ждут воскрешенья правых грёз. Насущный акт великой сцены, Здесь каждый: тать и понятой, Проклятье зла — добру измена, Кромешный ангел — чёрт святой. По плану сущего творенья Позволен ордером порок, В уклад грядущего спасенья, Бог прошлым налагает рок. Той бесконечною борьбою, Непреходящей каждый век, Святою, подлою судьбою, Ответен в дленьи человек. Он напраляем предрешеньем Того, что время, неспросясь, Спаяло звеньями свершений, Несметных завтра с ономнясь. Но, чёрт возьми, всегда свободен, По духу выбирает путь, Сквозь испытанье преисподен Он обретает жизни суть. /АК/На пороге Иисус в тени. Пилат — подсвечен, Желтеет праха простыня. Утьмился Тот: Всеблаг,  Всевечен, А подлость тлеет в брезже дня. Рассечены исчадья судеб, Проклятье вех узнало трон, Подсуден тот, кто время судит, Пред кем втрепещет Ахерон. Кто плач утешил наш любовью, Окоротил пустыни стон, Венцом терновым к изголовью Развеял присной блажи сон. Молчит: покоен, связан, мрачен, Зловещее вперёд проник, Взор, обращённый в завтра, грачен, Но непреклонен Духа Лик. Фальшив Пилат гордыни жестом Категоричностью смешон, Своим апломбом не у места, Лукавит «добрый» игемон. Уподоблён толпе глумливой, Вотще гарцует власти шик, Ей, раболепствует, спесивой, Диктат безволий — силы пшик. Учреждён судьбою судеб, Окоронован царь царей, Голгофы подступы избудет, Спасёт от участи «зверей». И даже тенью величавый, Века молчаньем убедил, Остался с носом бес лукавый, Пречистый, искус победил. Ценою мук невобразимых, Распятьем ценность утвердя, Поправ проделки образины, Господь вознёсся нисходя. Превообразив земли расправу, Всем, населяющим порог, Мечта души нашла оправу: Живой, Единосущный Бог. /АК/ «Что есть истина? Христос и Пилат» — картина русского живописца Николая Николаевича Ге (1831–1894), написанная в 1890 году.О воле О воля — самости ветрила, И сердца страждущего глад Спесивых фаустов горнило, Смиренных тружеников лад, Желаний верное мерило, Свершений дальних авангард, Мечта её благославила На обессмертия обряд; Души раздолье отрядило, — У русских, — в самый точный взгляд: Одолевающая сила И знак отсутствия преград. /АК/ Художник Алексей Сычев / Волжские просторыПо поводу одного шедевра Artista кисть исповедальна, Великой правды волшебство, Маэстро, Мастер гениально Живописует естество: Из прошлого взирает в завтра, Поправ эпох водораздел, Энигму впредь пронзает, автор, Века безверия прозрев?! Паскудит: пошлость самомненья, Уводит горделивость свет, Чадит в неба пожар глумленья Сомненьем: Бога больше нет?! Бликует опейзажьем дольним, Соблазном уст уловит взор, Сквозь нищету безбожьих молний, Лицом играет чувств разор. Здесь и сейчас: конец значений, Бдит чресел правящий экстаз, Влеченье — голод обречений: Иль бредит гений-богомаз?! Огонь священного забытый В отмирной логике планет, Где божество вотще убито, Там человека тоже нет. Что принимается за опыт, За обаяние и шарм, Лишь греховодческая копоть, Оцелокуклившийся срам; Манерою манящий, томной, Фальшивит таинства обряд; Спасло, родившееся скромным, Явив растерянности взгляд. Она застигнута сомненьем, Недоуменьем хороша, Надменна нашим преклоненьем, Манит искусством миража. Кривая наших зазеркалий, Немая даль кассиопей, Мученье пыточных ордалий, Кураж бравурных ассамблей. Стеченье смутных подозрений, Блужданье, мо'гущих постичь, Свеченье истинных прозрений И заблуждений мрачных дичь. Шедевр — времени открытка, Эпохи опочившей блик, Нездешних совершенств визитка, Где жест лукавства — правды лик. /АК/ «Мона Лиза» (также известна как «Джоконда», полное название — «Портрет госпожи Лизы дель Джокондо») — картина Леонардо да Винчи, одно из самых известных произведений живописи.Мреть времени Ведь дарим скуке вечера И грустью сытимся на завтрак, Вздыхаем  ввысь на Гончара, Кляня судьбы своей бастарда, На флаге жизни начертав: Мол, сам её насущный автор, Швыряем счастье, — рассчитав, — Любовь в надежности упрятав; Самих себя зачаровав, Оглушены забвенья гвалтом: Любое клятое «вчера» Когда-то жгло желанным «завтра». /АК/Дура времени Нам всё — во времени сужденье, Однажды бывшее помыслив, Блажим насущным понужденьем, Ложь вспоминанья к ним причислив, Времен  вранье — часов опала, Блажного дленья променаж, А после суетного бала, Вспять завираем антураж. Рассказы дневниковой прозы, Мемуаристики экстаз, Сейчашней обязуют позы, Эмблем — чувствилища проказ, Мы здесь правдивы ненароком, О прошлом честно вообразя, Придумку сватаем с моро'ком, В своих желаньях извозя. Где ж эта правда-справедливость, Что ходом стрел искажена?! Неповторима особливость, Душа ей всякая грежна'; Изменчив баловень наследный, Негоден в пищу натюрморт, На факты беден «рыцарь бледный», Ведь прошлый будущему мёртв. Нет, не буквально, не взаправду, Но истой подлинности нет, Мы множим о себе браваду, Жуя забытого фуршет; Всё пережитое в развитии, Ждёт одного: предпочитать, Хотим, скользя поверх событий, Себя с конца переписать. Что правда? — баловка надежды, Жеманных ликов арабеск, Не ухватить, чем были прежде, Трагедьей тешится бурлеск; Мозаик призрачных собором Сквозь суестрастий жадный глаз, Цветёт, цветёт клевет узором, Тем время пребирает нас. Что ж то: во времени оценка , Которой жаждем несумнясь? На всякий день своя «нетленка», Смакуем, прокляв, ономнясь; Скажу: что выражено словом, Досужим мнением блестит, То — дура времени! — сурово!? Но вечной правде не претит. /АК/ Мой голос: https://vk.com/wall522089629_29884Разговор Истина — Убоги Вы без подлинности свыше, Та достоверность да'рует права, Ей, очевидность, светом истин выжжет, С сует отринет, кривды покрова. Добро — Благое — дар от неги Абсолютной, Иного в мире нечего искать, Ведь Всеблагой, в юдоли бесприютной, Без жертв дару'ет верой Благодать. Красота — Что в мире есть, то видимо глазами, Всё верное — гармонии узор, На совершенство взоря со слезами, Талант вещает божий кругозор. Истина — Всё в поднебесье нашем только диво, Рассыпалось на личный стиль и вкус, И всяк по-своему, как кажется, красивый, По прищуру себя: урод и гнус? Добро — Что: дважды два... — то вряд ли оспоримо, Без счёту там иных гипатенуз, То логикою здешней охранимо, Но этим обезверуется трус. Красота — Себе ведь всякий видится достойным, А, как известно, «по' милу — хорош», Всё, стало быть, прелестное — пристойно, Адепт найдётся и на медный грош. Абсолют — Вы, трое — трубадуры эго, Всяк на себя натягивает чин, В па-де-труа  вы — альфа и омега, А человек — ваш истый перочин. — Без истины и красоты, — благое, — Неубеждающей морали произвол, Свою манеру причиняя с боем, Ты в мерзость обуютишься крамол. — В себя обрушенная прелесть очевидит, Сама собой исчерпана дотла, Что лишь смазливо, — иноненавидит, Эстет, — жесток, — столуется зла. — Сухое знанье, достоверность всуе, Пренебрегает таинством креста, Пред красотой художества пасует, Божественность пропущена Христа. — Вы — тринити, триада, триединство, Вы — триптих, околдовывающий мир, Ваш долг — нести знамёна всеприимства, Вы нераздельно смертным дням Кумир. — Да что там! Вы мотив предвечный, Проекция нездешних совершенств, Вы голос бога миру поперечный, Свободы знак и символ предрешенств. — Разгул распада — ваше обособье, Проклятий тризна — каждой монолог, Поклон одной — лишь длит междоусобье, Швыряя в пропасть ей дарённый слог. — Соитие стечений и исканий, Манер великих гордый перебор, Одной дороги говор пререканий, Одной судьбе предписанный собор. Апарт: Добро дарует благом и надеждой, Об руку с истиной всеведущий пророк, Красой творенья услаждает вежды: В их триединстве отразился Бог. /АК/ Мой голос: https://vk.com/wall522089629_29881Хлад отраженного огня Эпиграф: Свеча горевшая талантом, Раздав тепла и света жар: Твореньем, как доверья фАнтом, Пасует времени свой дар. /АК/ _____________________________ Забытый временем шедевр, В верченьи преходящих ден, Застывшей страсти огорелок, Осыпавшийся пеплом тлен. Былого пламени горенье, Ушедших исступлений пыл, Остервенелых грез говенье, Неистовство мечты в распыл. Но есть предмет, — исчадье дара, — Остатний пламени вердикт, Тепло несущий словно кару, От жара истины рескрипт. То подлинности соучастье, Что вечностью наречена, Здесь верное — ее причастье, Забытое — веков вина. Борьба  с безжалостным исходом Посредством тайны вековечной, Единственное... мимоходом, Нам просветлить порог истечный. Искусство – жажда совершенства, В сейчас всегда запечатлеть, Создать тотем для обоженства, Поток предать в явлений клеть. Устами жалкими «тваренья» Раскрыть глубин призывный клич, Нетленность мысли вне старенья Законопатить в формы китч. Угли' огня любить убого, То фетиш пошлый над грехом; Тепло, что рОдит новью слога: Вот достоверности фантом. Боренье вечности и дленья, Заказан схватке сей финал; Самим наличьем упражнения Мы длим агон чужих лекал. Братанье рифм в строках катрена, Слиянье разнотонных струн, Создаст созвучье незабвенное, Ролей соитье: солнц и лун. Явившись, — вехи очевидец, На свой аршин творит сюжет, На мерку от себя — спесивец, На прищур свой клянет фуршет. — Я чернью разолью витию На бель истомного листа, Раскрою вам его затею, Предназначение холста. Искусство — ложь ли? Кривды бденье? Эстетство фальши и тщеты? Иль к истинной идее рвенье Сквозь бесконечности холсты?! Живет, смертельностью помазан, Род человеческий во тьме; Он светом правды жить обязан, Им просвещать в своем письме. Закончить хочется началом, Напомнить о шедевре вслед: Сгущенной страсти мадригалом Пусть служит гения предмет. Мы – это он, предмет и память, Сплошь упованье и любовь, Тоска по вечному – то — знамя, Любовь конечному – то — кровь. /АК/ Пастернак Б. / Пастернак, пишущий письмо. Мой голос: https://vk.com/wall522089629_29304Богатыри Эпиграф: Былины ветхая особость, Преданья мерный пересказ, Роняют нас в святую робость, Сплетая лет минувших вязь. Корней, нетлеющая древность; Предтечи добрый оберег, Бдя безотчаянную верность, Потомка в раж восторга вверг. _________________________________ Под хлябью сумрачного неба, Травы увядшей до весны, Обширь земли, — народа скрепа, Богатыри стоят видны. Следят без устали дозором Просторов трепетную сонь, Заветно, пращура призором, Сыны сии: от лиха бронь. Втроём — граничная застава, Верхом — орлиный кругозрак, Добрыня слева, Лёша — справа, А посреди — Илья — вожак. На вороном как смоль собрате, Он взорко обнимает даль, Вся ширь и глубь, в своём охвате, Обычай, мудрость и печаль. Никиты сын, герой - Добрыня, Бесстрашный воин, «кладенец», Ему, служение — святыня, Дружинной чести образец. Сметливый удалец Алёшка, Кичливый ухарь, бранный хват, Он многолик, что та матрёшка, Но верен делу, ибо — брат. Объяли враз заботой землю, Опекой одарили Русь, Её понуждам чутко внемлят, Не продремают вражью гнусь. В них сил укоренённых самость, Народной правды вещий стон, Он не духовная усталость, Но силы русской мерный звон. Года в столетиях толкутся, Пустея, тлеют алтари... — Не можно, не переведутся, В земле моей богатыри. /АК/ Художник Виктор Васнецов/ Богатыри (1881 - 1898гг.) Мой голос:Судьба Пушкина И вечность преступила время, — Избавить вникновенный дар, Ту жизнь, что богатила племя: Славян, калмыков, финн, татар... _________________ Желанье смертного исхода, — Великосветская грызня — Дуэль, — вчинила форму коде, Гордынь неистовость казня. Погиб поэт, а тот — остался, Потомков многих наплодил; Рок своевольем ли сверстался? Иль Кто-то свыше упредил? —А вдруг иначе б обернулось, Великий Пушкин был бы жив, Удача пулей извернулась, Вдруг Александру удружив? — Убил бы выскочку Эльзасца, Как врут болтающие вспять, — И в лаврах длился б путь парнасца И Саша длил бы сочинять? Заказан фокус сей провидцу, Душе, замаранной в крови, Не быть уж истин очевидцем, Убийце, — Фебу визави. За злодеянье — отчужденье — Уж не позволило б светить, Ни в рифмах — прелести свеченьем, Ни в мыслях — правде не царить. Влачил бы Саша прозябанье, Не смог бы после ясным быть, Мольбою, подвигом страданья, Лишь ими смог бы искупить. Он спас бы душу, — это верно, Господь всемилостив и благ, Но тень свершённой гневном скверны Гасила б гения маяк. А то, что уж явилось раньше, Что воссияло, расцвело, Покрыло б ржавчиною фальши, Вспять губит мёртвое перо. Пал бы парящий к совершенству, Замретив подлинности взор... Но повернёмся к предрешенству, Что не позволило позор. Святынь духовное горнило, Спасло от эдакой судьбы, Неб благосердье огласило Итог той суетной борьбы: — Чтоб гений, в нарушенье долга, Не опорочил лиры путь, В нём сердце видящее смолкло, Стыл уголь, вдвинутый во грудь. Сберег Всеведущий поэта, Предвосхищая худший рок, — Покинул капище извета, Вспаривший вовремя пророк. Не обольщайтесь обещаньем: Немногих лет и многих дум, Что написалось — завещанье, Иные «если» — белый шум. Ещё, — быть может, впредь страданьем, Гордыни искупил бы грех, Но сослагательным преданьем Мы рушим прошлого доспех. «Увы», вмешалось провиденье: Зимы укрывшись белизной, Забыв земное сновиденье, Вселился в вечность гений мой. /АК/ «Прощание Пушкина с морем» Иван Айвазовский и Илья Репин / 1877г. Мой голосНутром  наружу Святыней революции, избитой, Соратников в расстрельный гонит ряд, Верховной справедливостью налитый Бесчинств несметных груды, — свят, свят, свят. То — беззаконье, ставшее каноном, Злобесия махровый беспредел, Где хамы строем, ненасытным гоном, Куют поспешно мира передел. Апологеты правотварной спеси, Поклонники бликующих фалер, Адепты громогласных словобесий, На каждом стигма: революционер. И рады бы окоротиться мерой, Исподнее в порядок привести, Управить революцией, — химера, Меча без крови уж не отвести. Напиться, наиграться, наалкаться Тем соком, что сукровится из жил, В мартиролог небесный начертаться, Пожрав «этап» из юных старожил. Управил так истории арбитр: Зачинщики влачат предельный рок, Глазеют на причинности пюпитр, А миром дирижирует моро'к. Бегите вертопрашной перемены, Блудливой, неумеренной тропы, Через рубеж крамолы, ей на смену, — Братоубийство и без дна гробы. Не ждите суемудрого совета Рассудочных не уповайте вер, Молчаньем знаменует с того света Забвением убитый изувер. Остужены историей улики, Привычка смерти равновесит спор, Кто виноват?! — нечаянный, безликий, Инкогнито, — трагедий «сутенёр»?! Дарована Создателем свобода, Уведомлен об этом зла маркёр, Тому подвластна подлому угода, Стяжающий, себябесивый флёр. Растянута причинность по течению Веков несметных, видимых и нет, Мы преданы слепому обреченью, В кружение полуживых планет. Но есть спасенье в этом грустном «стансе», Отдохновение в кошмарном этом сне: Узнав страданье в зла протуберанце, Любить и верить в каждом божьем дне. /АК/ Илья Репин / 17октября 1905г. Эжен Делакруа / Свобода, ведущая народ«Мы видим духовное варварство народов утонченной умственной культуры, черствую жестокость при господстве гуманитарных принципов, душевную грязь и порочность при внешней чистоте и благопристойности, внутреннее бессилие внешнего могущества.» [С.Франк] «Крушение кумиров» [1923г.] Казуистика момента Бесплодье похотливой массы, Элиты мнимой морализм, Доходы сластобесий в кассы, Излишек — в наполненье клизм. Богемство веерных плюмажей, Идолобесье диких орд, Подобострастье антуражам, Безверие безликих морд. Нутро мерзейшего порока, Обволоклось в приличья чин, Как на гадливейшего «дрока» Глядит на запад сарацин. Жестокосердие по праву Облачено в закона сталь, Длань лицемерного Варравы, Зажала краденный грааль. Ужалась мысль до «рафинада», Оправдан промискуитет, Из вдруг распахнутого ада Назначен верам эмитент. В огромной туше жирно-мощной, Нагнавшей на простейших страх, Влачит источенные мощи Колосс на глиняных ногах. Вокал горячечных наречий Нагорный восславляет град, Он мир расправдами картечит, А в сердце затхлый теплохлад. Их правота — убийство жизни, А правда — сказка сатаны, Гордыни выпестень капризный Говеет смертной стороны. В подлунном мире всё гранично, В него два раза не войти, Всё преходяще, исторично, И мир с собой не унести. /АК/ К.Брюллов / Последний день Помпеи (фрагмент). Мой голос: https://vk.com/wall522089629_28472Бестактное Эпиграф: Бежит бабулька, глаза горят, По лужам снова резво скачет, Пусть не по возрасту наряд, Товарки: «сбрендила», — кудахчут; Нарушен ветхости обряд, Диагноз вроде однозначен: — Деменция, — все говорят, — А хрен вам, — «корвалол» назначен. /АК/ ___________________________________ О женщина, — загадочная нимфа, До тридцати, твой возраст — хронология, Ведь глянешь в зеркало, всё дивно, — Вот брошу всё и кинусь в ноги я; Увы, годов прошедших стигма, Следов наследование строгое, От сорока — вуаль — энигма, А после — даже мифология. /АК/Предчувствие Затишье смирное В туманной мрети, Краса эфирная Ажурью бредит. Черна природная Ноченька летом, Тёмненька, родная, Перед рассветом. Знойная сушь Выпала году, Облачный душ Полю в угоду. Пышная новь Дарит на радость, Свежая кровь — Щедрая младость. Новая жизнь Всё обещает, Волей к любви Мир оделяет. По'лно надежды В завтра таится, Сомкнуты вежды, Сонко, не спится. Тучи летят, Небо смущая, Звезды висят, Томно мерцая. Воды молчат, Спрятались в бреги, Лихом шумят Камыши-обереги. Тихо в лесу Дуб шелестится, Видно ему Грозонька снится. Ждут тополя, Березы да ивы, Главы склоня, Колосистые нивы. Скромный покой В месте облета, Завтрева рой Намедуется слета. Чуйко следят Тайные птицы, Зорко глядят, — Скоро зарнице. Ветер затих, Тоскуя по буре, Словно чужих Чует из хмури. Время во сне, Но часы колесят, Веху в огне Испытаний грозят . Жатвы коса Ждёт роковое, Четыре часа, Двадцать второе. /АК/Бессилие Кто не может подняться и не хочет смириться, Вправе ли оставаться Над судьбою глумиться, Ему вверенным даром На людей обозляться, Быть капризами шалым, Тьмой на свет изъязвляться? Гений — право на небо! Но борением долгим, По лекалам Эреба, Обязуемый долгом, Музой следовать свету, Светлой истины сметь, С осквернением в смету Местью следует смерть. Что возмездует гибель, Как поправить спешит? И зачем праха прибыль Гробом фатум вершит? Может пусть её, — низость, Подлость, — сладится ведь, Сатанинского близость — Горделивости медь. /АК/О вере Этюды о большем 3.0 Свобода Бога — вот она: Бездоказательно, на веру Принять, — иная не дана, Ему доверье небу мерой; Тут сердца трепетного труд, Прыжок в сумнящуюся бездну, Наполнить, выплеснув, сосуд, — Лишь безвозмездное возмездно; Она наружу — тайны спуд, Шептанье тишины изгрудной; Отчаянье суетных возблуд, — Неверье — слепоты остуда, Ведь только кто взыскует чуд, Услыша голос «ниоткуда», Зовёт и ждёт последний суд, Увидит, веруя, — что чудо. /АК/Пафос похоти Осурьёзилось вожделение, Оподобился правом блуд, В рдень стыдливое тел спряжение Превратилось в чувствилищ труд. Важной чинит себя повадкою, Не чурается площадей, Зримой похотью, залихватскою, Гонит страстности лошадей. Ведь какие коленца выпячет, С подкавыкаю, пола форс, Вдруг улыбка оскалом выскочит, Предъявляя помады морс. Изуважился флёр соития, Рукоплещет людскому чёрт, Мёдом близости жжёт событие, Впредь которого после морт. Телотряскою густоляпкою Визуалится подлый бит, Смотрят дети души культяпкою Из развратных уже орбит; В них застыло, нет, не отчаянье, Не наивная простота, — Духа чистого обнищание, — В них запе'стрила пустота. /АК/Благодарность Воздайте благодарностью предтече, Родителю, — он — Богу побратим, Иных уж нет, а те давно далече, Билет начала уж необратим, И каждый временем калечен, На каждом от эпохи грим, Всяк тщит себя увековечить, Но часто просто хороним, Довольно выспренных наречий, Вот детства искренний калым: Отцом случиться — много легче, Чем просто оставаться им. /АВК/ Художник Джо Боулер