---

Видео на тему: TabrizShakhidi - видео

Самое знаменитое сочинение Рахманинова для фортепиано — «колокольная» прелюдия до-диез минор. Это одно из ранних творений композитора, оно входит в сборник из пяти пьес-фантазий опус 3, созданных в год окончания консерватории. Сегодня редко вспоминают о том, что ближайшая соседка прелюдии, покорившей мир, — нежная, пронзительная «Элегия», которая открывает сборник. В ней хорошо слышно влияние одного из «богов» молодого Рахманинова — Фредерика Шопена, чьи сочинения Сергей постоянно исполнял. Особенно это заметно в начале «Элегии» с её арпеджированным аккомпанементом и свободно льющейся мелодией, которая то поёт выразительными секстами, то рассыпается жемчужными нитями пассажей. Но чем дальше, тем лучше слышен характер самого Рахманинова, та буря чувств, которые скрываются за светлой печалью первых минут «Элегии». Проект «Русская Фортепианная Школа. Мастера и наше будущее»: https://t.me/russianpianoЖанр оперной транскрипции был одним из самых популярных в фортепианной литературе XIX века. Однако русскую оперу он фактически обошёл стороной. Особенно сложно представить в этом жанре музыкальные драмы Мусоргского, которые нарочито порывали с оперным каноном романтического века. Однако самобытность и красочность опер великого русского композитора не перестают привлекать музыкантов и в наши дни. «Мусоргский, пожалуй, один из моих любимых композиторов. С детства я обожала оперу и хоровую музыку. Выбирая из огромного материала оперы "Борис Годунов", захотелось сделать обработку именно хора "Слава", объединив его музыку со знаменитым колокольным перезвоном из Пролога», — говорит Мария Андреева. Проект «Русская Фортепианная Школа. Мастера и наше будущее»: https://t.me/russianpianoЭтюды-картины опус 33 написаны в 1911 году в Ивановке, летнем имении супруги Рахманинова. Необычное название жанра — находка композитора, который таким образом заявляет о визуальных ассоциациях музыки, при этом никогда не говоря о том, какой образ послужил вдохновением для той или иной пьесы. Тем самым Рахманинов даёт свободу интерпретации слушателям и исполнителям, предлагая их воображению рисовать собственные образы. Заключительный этюд-картина опуса 33 не входит в число самых исполняемых. У современников он своим необычных звучанием вызывал ассоциации с музыкой Скрябина: несмотря на типично рахманиновскую массивную фактуру, красочную фортепианную регистровку, тревожный, местами полетный характер этого этюда он действительно имеет нечто родственное с экстатическими фортепианными пьесами ровесника и одноклассника Рахманинова. Проект «Русская Фортепианная Школа. Мастера и наше будущее»: https://t.me/russianpianoВ 1880-х годах музыку Чайковского начал публиковать парижский издатель Феликс Маккар. Именно он заказал Петру Ильичу пьесу для фортепиано, которая стала одним из самых известных его сочинений. Первоначально Чайковский задумал новый опус как рапсодию. В феврале 1886 года он пишет в дневнике: «Утром закончил рапсодию для Маккара... После чая... начал переписывать рапсодию...». Действительно, контрасты медленных и быстрых разделов роднят «Думку» с «Венгерскими рапсодиями» Листа. Подзаголовок «Русская сельская сцена» проливает свет на её сюжет: в ней есть драма и, возможно, даже с трагическим финалом, как во многих романтических балладах. В 1887 году «Думка» впервые прозвучала в Париже в исполнении Луи Дьемера. А вот на родине её первый раз услышали лишь через месяц после смерти Петра Ильича. Проект «Русская Фортепианная Школа. Мастера и наше будущее»: https://t.me/russianpianoСегодня для нас каждая пара прелюдия-фуга представляется неразрывным целым. Эти пары изучают и исполняют как единое музыкальное высказывание, объединённое общими интонациями или мотивной символикой, общим настроением или скрытой программой. Однако на деле прелюдия и фуга могли сочиняться в разное время и становились парой далеко не сразу. Так случилось с прелюдией и фугой ми-бемоль минор из I тома «Хорошо темперированного клавира». Эта тональность редко встречается в музыке барокко, но замысел сборника — охватить все 24 тональности — требовал её использования. Сначала Бах сочинил величественную и скорбную прелюдию, использовав свою пьесу из педагогической тетради. В автографе «Хорошо темперированного клавира» она записана, как и положено, с шестью бемолями при ключе. А вот фуга написана не в ми-бемоль миноре, а в ре-диез миноре. Некоторые учёные подозревают, что Бах просто взял свою более раннюю фугу ре минор и добавил к ней необходимые диезы, таким образом переведя произведение в ре-диез минор — тональность, которая по факту звучит так же, как ми-бемоль минор, просто записывается другими нотами. Проект «Русская Фортепианная Школа. Мастера и наше будущее»: https://t.me/russianpianoВ 1910 году, после нескольких лет, посвященных крупной форме — операм, симфонии, фортепианному концерту, — Рахманинов вновь возвратился к жанру фортепианной миниатюры. В новый цикл опус 32 вошли тринадцать прелюдий. Такое количество было связано с тем, что Рахманинов, подобно «Хорошо темперированному клавиру» Баха или циклам Шопена, решил создать цикл прелюдий во всех 24-х тональностях. В итоге прелюдии опус 32 в сочетании с ранней прелюдией до-диез минор из «Пьес-фантазий» (1892) и десятью прелюдиями опус 23 составили полный цикл, охватывающий все тональности. Прелюдия в «черно-клавишной» тональности соль-диез минор стала одним из самых популярных сочинений фортепианного репертуара. Она окрашена в печальные элегические тона и моментально запоминается благодаря выразительному сочетанию очень необычной, плавно текущей мелодии и тревожного, мерцающего аккомпанемента. Проект «Русская Фортепианная Школа. Мастера и наше будущее»: https://t.me/russianpianoСборник из десяти прелюдий под опусом 23 был создан в 1901–1903 годах: это время нового творческого подъёма для композитора, недавно преодолевшего тяжелый двухлетний кризис. Выходом из кризиса стал знаменитый фортепианный концерт №2, и его стиль заметно повлиял на прелюдии. В этом сборнике внутренние душевные переживания Рахманинова нашли яркое воплощение сквозь призму его самобытной фортепианной техники. Прелюдия №8 (ля-бемоль мажор) выдержана в виртуозной этюдной фактуре, напоминающей манеру Шопена. В её непрерывные фигурации мастерски вплетены выразительные мелодические мотивы, которые требуют от исполнителя большого мастерства, но слушателю доставляют истинное удовольствие. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиНоктюрн до минор — последнее сочинение Шопена в этом жанре, опубликованное посмертно. Он написан, вероятно, между 1837 и 1847 годами, но вышел из печати только в 1860 году как часть сборника, созданного Шарлоттой де Ротшильд. Шарлотта была представительницей французской ветви знаменитого семейства банкиров, её богатая семья находилась в центре парижской культуры и покровительствовала ряду художников, музыкантов и писателей. В 1941 году Шопен стал обучать Шарлотту игре на фортепиано и в благодарность за многолетнюю поддержку, оказанную её семьей, посвятил ученице несколько сочинений. Кроме того, после смерти композитора Шарлотта унаследовала некоторые его рукописи — их она опубликовала в Париже. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиЛист написал два крупных фортепианных произведения на испанские темы, источником вдохновения для которых послужило его большое путешествие по Пиренейскому полуострову в 1844-1845 годах. Но ни одно из сочинений не было опубликовано при его жизни. Большая концертная фантазия на испанские темы была окончена 2 февраля 1845 года, но вышла из печати лишь в 1887 году с посвящением Лине Раман, первому биографу Листа. Более позднее сочинение, основанное на материале, собранном в том путешествии — знаменитая «Испанская рапсодия», которая была завершена в 1867 году. Из переписки композитора известно, что работа над сочинением шла раньше, его планировалось опубликовать в 1847 году с посвящением королеве Испании Изабелле II, но по какой-то причине этот замысел не был реализован.Эта виртуозная пьеса получила негласное название «этюда на черных клавишах», поскольку, за исключением одной единственной ноты фа в 66-м такте, правая рука не касается ни одной белой клавиши. Это придаёт музыке особое пентатоническое звучание, как будто предвещающее ладовые открытия Дебюсси и импрессионистов. Такой необычный облик в сочетании с легким, мажорным характером принёс этюду огромную популярности. Широким признанием этот этюд пользовался уже при жизни Шопена: он быстро вошёл в репертуар пианистов и вдохновил на создание многочисленных аранжировок и парафразов. Сам Шопен не разделял такого восторга и в письме к своему другу Юлиану Фонтане писал: «Хорошо ли сыграла Вик мой этюд? Как она могла выбрать именно этот этюд, наименее интересный для тех, кто не знает, что он предназначен для черных клавиш, вместо чего-то лучшего!» Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиРешив написать прелюдии и фуги во всех 24 тональностях, Бах неизбежно добрался до таких, которые в исторической, не темперированной настройке звучали пикантно, если не сказать фальшиво. Иоганн Себастьян это знал. Дойдя до си-бемоль минора, тональности с пятью бемолями, он постарался сочинять так, чтобы недостатки стали достоинствами. Именно напряженное звучание, которое во времена Баха было характерно для си-бемоль минора, становится основой характера цикла. В прелюдии много диссонирующих задержаний и неожиданных поворотов, и это искусственно создаваемое напряжение способно нивелировать напряжение акустическое, которое должны были испытывать современники Баха. За прелюдией следует одна из самых строгих фуг «Хорошо темперированного клавира», которая примечательна необычно длинной темой. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиЭтюд соль-диез минор известен под названием «Терции», потому что партия правой руки от начала и до конца записана параллельными терциями — милый консонансный интервал на практике ставит перед исполнителем дьявольски сложную задачу. Ещё этот этюд можно назвать «хроматическим», потому что правая рука исследует клавиатуру именно в хроматическом движении. Все это рождает образные ассоциации, чаще всего говорят о том, что движение правой руки напоминает лёгкий ветерок. Это не буря и не метель, напротив, Шопен ставит указание sotto voce (вполголоса), и пьесу следует исполнять характерным «шопеновским шёпотом». Несмотря на затаённый характер, этот этюд называют одним из самых чудесных фейерверков виртуозности во всем наследии Шопена, который неизменно «ослепляет» слушателей своим приглушённым блеском. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиРедкая даже для романтиков тональность ми-бемоль минор определяет мрачный и драматичный характер этого полонеза. Его главная тема, как это нередко бывает у Шопена, рождается из тревожного гула низкого регистра, из резкого взрыва энергии — и затем медленно, с сопротивлением и страстью, движется к своей кульминации. Трио необычно многократным, безостановочным повторением одной ритмической формулы, которое рождает ощущение ожидания. Яркая эмоциональность музыки вызвала к жизни множество интерпретаций: кто-то называет полонез ми-бемоль минор «бунтом против судьбы», а кто-то находит его самым красивым среди полонезов Шопена. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиЖанр полонеза увлекал Шопена с самого детства. Его первым напечатанным произведением был Полонез соль минор, который Фредерик написал в возрасте семи лет. Зрелый период творчества композитора начинается с семи масштабных полонезов (опусы 26, 40, 44 и 53), а Полонез-фантазия op.61 стал последним великим произведением Шопена. Полонез до-диез минор сам автор сопроводил эпитетом mélancholique. Хотя его начало создает вовсе не меланхоличное настроение, а скорее героический всплеск, за которым следует главная, собранно-торжественная тема полонеза. Средняя часть переносит слушателя в лирическую сферу, её певучая мелодия близка оперной арии. Этот контраст героического драматизма с небесными красотам средней части определяет необычный облик этого знаменитого полонеза. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиДо минор — беспокойная тональность, мрачный близнец ангельского до мажора — стал особой краской для Бетховена. В ней написан целый ряд знаковых сочинений: Пятая симфония, Третий фортепианный концерт, 32 вариации на оригинальную тему и последняя фортепианная соната соч.111. Однако в начале этого ряда стоит «Патетическая» соната, созданная в 1798 году. Новаторское, прорывное сочинение настолько поразило современников и пользовалось такой популярностью, что только при жизни композитора издавалось 17 раз. Суровый ландшафт этой сонаты задаётся сразу в медленном вступлении с его поразительными контрастами форте и пиано, суровости и мягкости, хрупкого речитатива и неумолимых аккордов. Повышенное эмоциональное напряжение сохраняется в сонатном Allegro, которое стартует с пульсирующего тремоло в басу и напряжённой, как скрученная пружина, темы, которая волевым усилием устремляется вверх. Генеральный продюсер Проекта Табриз Шахиди«Испанская сюита» — самое популярное произведение Исаака Альбениса. Она отражает многообразие ритмов и мелодий различных регионов Испании, а в последней пьесе представлена даже Куба. Все пьесы — очень атмосферные, передающие то южную томность, то страсть, то яркое праздничное настроение южной страны. Каждая их них имеет подзаголовок. Пьеса «Кастилия» посвящена одному из важнейших исторических областей Испании. Её подзаголовок — «Сегидилья», танец-песня, возникший в XV—XVI вв. и характерный именно для кастильских регионов. В XIX веке этот жанр завоевал огромную популярность в Европе: сегидилья звучит в Испанской увертюре №2 Глинки, в опере «Кармен» Бизе, в знаменитом балете «Дон Кихот» Минкуса. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиАльбенис задумал «Испанскую сюиту» в 1886 году как сборник из восьми пьес, каждая из которых имела бы географическое название и была посвящена определённому региону Испании, включая Кубу. При жизни композитора опубликованы только четыре пьесы, и лишь 20 лет спустя сюита в том виде, в котором её задумал автор, была собрана издателем и представлена широкой аудитории. «Кадис» как раз относится к числу пьес, включенных в Сюиту издательством. Кадис — старинный город в Андалусии и самая южная провинция Испании. Однако музыка пьесы не соотносится с местными музыкальными традициями. Эта частью сюиты имеет подзаголовок Canción, обозначающий популярный песенный жанр латиноамериканской музыки, особенно распространённый на Кубе. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиВторой том «Хорошо темперированного клавира» был завершён в 1742 году. К тому времени Карл Филипп Эммануил, второй из сыновей Баха, построивших успешную музыкальную карьеру, служил в Берлине при дворе короля Фридриха II Прусского. И если в Лейпциге, в Саксонии, где последние 27 лет жизни провёл Иоганн Себастьян, всё ещё царили музыкальные законы барокко, в Берлине уже вовсю набирал силу галантный стиль. Именно его влияние ощутимо в большой прелюдии ми минор, которая сразу обращает на себя внимание и запоминается «вздохами» — характерным приёмом галантного стиля. Эти же вздохи проникают и в фугу, которая занимает особое место в наследии Баха. В 1782 году композитор Иоганн Фридрих Рейхардт описал её как «элегию в ушедшем стиле», выражение «глубочайших, сладчайших чувств печали». Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиВ паре прелюдия и фуга ми минор много интересного. Музыка прелюдии не раз появлялась в наследии Баха: например, её можно встретить в сборнике, составленном Иоганном Себастьяном в 1720 году для своего сына Вильгельма Фридемана Баха. Эта прелюдия — одна из самых известных в «Хорошо темперированном клавире», её славе во многом способствовала свободная транскрипция, сделанная пианистом Александром Зилоти, который перенёс прелюдию в си минор. Фуга ми минор — единственная двухголосная во всём «Хорошо темперированном клавире». Она короткая, всего 42 такта, но хотя двухголосие несколько облегчает задачу исполнителя, тем не менее, быстрый темп и практически безостановочное движение требуют от пианиста высокой степени концентрации. Пару раз Бах заставляет две руки заиграть в унисон, удивляя слушателя таким неожиданным приёмом и превращая несложную пьесу в захватывающую миниатюру. Генеральный продюсер Проекта Табриз ШахидиПрелюдия и фуга ля-бемоль мажор образуют на первый взгляд светлый, ясный и даже торжественный цикл. Однако если тональность ми-бемоль мажор с тремя бемолями при ключе во времена Баха олицетворяла собой Троицу и часто использовалась для праздничных, торжественных духовных сочинений (в ней прекрасно звучали трубы), то тональность ля-бемоль мажор с четырьмя бемолями была не так востребована и в нетемперированном строе звучала неидеально. Любопытно, что даже спустя десятилетия после смерти Баха музыкальные теоретики описывали эту тональностью как тёмную и мрачную. Кажется, что Бах нарочито старается преодолеть подобные представления, сочиняя безмятежную мажорную прелюдию. Однако в фуге минорные краски ложатся тёмными тенями, будто напоминая, что тональность ля-бемоль мажор не так проста, как может казаться нам сегодня. Генеральный продюсер Проекта Табриз Шахиди