---

Видео на тему: Пойте со мной, друзья! - видео

Вечерний ресторан, Одни у стойки бара Затейливый роман, Она ему не пара. Загадочно молчит И пьёт свою текилу, Насмешливо глядит На странного чудилу. Женщина-васаби, острая и резкая, Женщина васаби, быстрая и дерзкая, Женщина-васаби, вводишь ты в искус, Женщина-васаби, жгучая на вкус. Шепчет он про экстрим, Про далёкие страны, Где им будут двоим Ноги мыть океаны. Где в рассветный туман Одеваются люди И везёт караван Счастье им на верблюде. Женщина-васаби, острая и резкая, Женщина васаби, быстрая и дерзкая, Женщина-васаби, вводишь ты в искус, Женщина-васаби, жгучая на вкус. Поверит ли она Рассказам кавалера, Ведь видела во снах Морского офицера. Свершилось колдовство, Сложилась икебана Нет больше никого У стойки ресторана. Женщина-васаби, острая и резкая, Женщина васаби, быстрая и дерзкая, Женщина-васаби, вводишь ты в искус, Женщина-васаби, жгучая на вкус.Тихонько вечер опустил ресницы, И звёзды заглянули к нам в окно. Мне снова детство ласковое снится, Где так уютно, мирно и тепло. Там голос твой, как ручеёк весенний, Смывает все тревоги и печаль. И нет на свете слаще песнопений, Чем те, что уносили в детства даль. Спасибо, мама, за твою заботу, За нежность, что не высказать в стихах. За главную и трудную работу – Быть ангелом с улыбкой на губах. Ты гладишь волосы знакомою рукою, И в этом жесте – целая страна, Где я всегда укрыта от прибоя, Где в сердце расцветает тишина. И сколько б зим ни замело дороги, Я буду знать, что где-то ждёшь меня. Моя родная, встретишь у порога, С теплом души и вечного огня. Спасибо, мама, за твою заботу, За нежность, что не высказать в стихах. За главную и трудную работу – Быть ангелом с улыбкой на губах.Работаю в деревне, охраняю магазин, На свадьбах и поминках я играю на трубе, Сижу у телевизора, с наливкою графин, Звонит вдруг подполковник ФСБ: "Матёрые бандиты взяли вас на свой учёт И, подлецы, состряпали какой-то хитрый бланк, Вам нужно накопления перевести на счёт, Который продиктую и скорей бегите в банк. Ах, моше моше мошенники, Где найти на вас ошейники, Не простые, а с колючками, Чтоб ночами совесть мучила. Чтобы снились беспокойные Сны с тюрьмою и конвойными, Чтобы ждали гнева Путина, Жгла на лбу печать Иудина. Найдем вам покупателей квартиру чтоб продать, Бандиты подготовились, чтоб завладеть жильём Спецназ на вертолёте будет сверху наблюдать, При передаче денег тут же разом и возьмём." Сижу в недоумении от этаких вестей, Ошиблось в адресате ФСБ, На карточке в Сбербанке с мелочёвкой пять рублей И не было квартиры, я всю жизнь живу в избе. Ах, моше-моше-мошенники, Где найти на вас ошейники, Не простые, а с колючками, Чтоб ночами совесть мучила. Чтобы снились беспокойные Сны с тюрьмою и конвойными, Чтобы ждали гнева Путина, Жгла на лбу печать Иудина./в этом безумном мире каждый живет в своей маленькой психушке/ Кривлялись тени на стене, Метались серой молью. Душили ужасом во сне, Приникнув к изголовью. Шептали тихо всякий бред, Хихикали злорадно. В решетки лился менуэт, Крещендо беспощадно. А за окном буянит март, Опять несут иголки... Со мной в палате Бонапарт В бумажной треуголке. Он строит планы, ждет поход, Грозит врагам расправой. Улиткой серый день ползет, Унылый и корявый. И как бы нам сбежать вдвоем, Где, Боня, твой Маренго*? Но на засов дверной проем И связаны коленки. Играют тени в волейбол И Бонапарт смеется. Он в параллельный мир ушел, Обратно не вернется... *- Маренго - любимый конь Бонапарта.Однажды в Амстердаме, (нас гид привел туда), Вы уж простите, дамы, Где дамы без стыда. Что я, еще советский, Никак не ожидал: Капитализм простецкий, Но похоти оскал. За окнами без шторок, Почти что в неглиже, Бабенок где-то сорок, В пикантном витраже. Так было раз по-пьяни, Но били наповал, Когда я к девкам в баню Нечаянно попал. А тут я удивился, Степенно, по-людски, Сюда народ сходился И только мужики. И в очереди к каждой, Стоит честной народ, Хотят помочь с одеждой, Или наоборот? Про то спросил у гида, Ответь мне поскорей! А он в ответ сердито: "Дом красных фонарей!" Но я уже не слушал, Ходил туда-сюда, Пускал и слюни кушал, Сопел, потел, беда... Вот негра, азиатка, Блондиночка с косой. И вдруг одна мулатка Махнула мне рукой. Стояла, улыбаясь, Шестой качнув размер, Во мне волна поднялась, Ведь я не пионер. Игрой на фортепьяно Тут заиграла ночь, От группы я отстану. Вдруг надо ей помочь?..Податливый гипс простыни сохранил твою форму тепла, Любимой моей, что недавно навеки ушла. И я прикасаюсь к пустому, но чувствую нежность, Твой след, что остался, покрыла печальная снежность. В изгибах простывших, в прохладе, что помнит твой жар, Я вижу мгновенья, что были нам свыше как дар. И пусть тебя нет, но твой запах – он жив, он со мной, Как эхо любви, что зовёт меня в мир неземной. Минуты застыли гирляндой в податливой глине, Напомнив о том, что мы все лишь песчинки в пустыне. И время, что мчится, стирая и лица, и след, Порой оставляет нам в памяти оттиски лет. В изгибах той ткани, что помнит касание кожи, Читаю тебя, красотой неземной заворожен. Свидетель незримый, что жизнь здесь когда-то текла, Податливый гипс простыни. Он хранит твою форму тепла.Встань у пропасти, будет полезно, Дрожь в коленях уйми, помолись. В душу мрачно тебе глянет бездна, Вниз поманит, где вечная жизнь. Там, где россыпи грязных сокровищ, Смрад и чад со смолою котлов, Жуткий лик кровожадных чудовищ, Сытых воронов, черных котов. Всюду крики и скрежет зубовный, Боль и плач грех вкусивших людей, Здесь навечно народ бездуховный Обречен быть рабами зверей. Не смотри долго в бездну, не надо! Подними к небу молча глаза. Ты увидел преддверие ада, Осознал, то что делать нельзя...Вот полночь скрипнула калиткой И через двор легла лыжня. Он постучал в окно с улыбкой: "Вы не забыли про меня? Две пролетевшие недели Кормил Лошадку я овсом И вы, я вижу, пили, ели, На бесконечном выходном. А Новый год совсем не Старый, Хоть прибыл с белой бородой, Так запланирован сценарий, В душе он вечно молодой! Вы все устали от безделья И разгулявшихся гостей, От бесконечного веселья И блеска ёлочных огней. Желаю счастья и здоровья В любви и дружбе много лет Укрою вас своей любовью, Ваш Старый, Новогодний дед! А Новый год совсем не Старый, Хоть прибыл с белой бородой, Так запланирован сценарий, В душе он вечно молодой!/вокал Юрий Оленич/ день на ночь похожим станет если страсти больше нет и любовь твоя остынет льда на сердце мёрзлый след мысли - чёрные вороны мозг клюют и душу рвут и мотивчик похоронный бьёт по нервам словно кнут что мне делать? меня он убьёт наверно мой бред. расставаться без причины просто так без нужных слов это глупо для мужчины даже если он здоров паранойя мой диагноз ревность старшая сестра до беды осталась малость бритва ждёт меня с утра. будет саваном покрыта и присыпана снежком там любовь со мной зарыта на погосте под крестом.В ледяном безмолвии, во сне, Шепчет лес под шапкой снеговой. И луна неспешно в вышине, Чертит путь серебряной иглой. Ни души, ни звука, ни следа, Только ветер шепчет в камышах. Стынет под сугробами вода, Зябнет на заборе желтый птах. Всё покрыто инеем седым, Словно мир из сказки сотворён. И прозрачный, лёгкий, синий дым, Из трубы струится в небосклон. В этом царстве холода и дрёмы, Где покой и вечная зима, Кажутся родимыми до боли Деревеньки сонные дома. Спят деревья, видя в полусне, Молодую летнюю листву. Колокол чуть слышен на сосне - Шишек звон лесному божеству. Звёзды, как алмазная роса, Окропили бархат темноты. И лесные слыша голоса, У дороги замерли кусты. В этом царстве холода и дрёмы, Где покой и вечная зима, Кажутся родимыми до боли Деревеньки сонные дома.Случаются зимою чудеса, Когда я заглянул в твои глаза Увидел там желанное: "Люблю!" Спасибо за подарок февралю. Шептал твои слова мне сонный лес Играли скрипки фугу фа-диез И снежные кружились светлячки Сулили рай бездонные зрачки. В городах или сельских просторах Где-то бродит твоя половинка, Ты надейся, появится скоро, В серой жизни твоя золотинка. Гремят на полустанках поезда, Сложились все мгновения в года, Я их в любви с тобой не тороплю, Ах, как я благодарен февралю! Ты ангел, мне подаренный судьбой, Ты солнца лучик в небе золотой, Ты космоса загадочный сонет, Мне без тебя на свете жизни нет. В городах или сельских просторах Где-то бродит твоя половинка, Ты надейся, появится скоро, В серой жизни твоя золотинка.Как собрались на озере две рати, Александрова дружина и тати. Бились крепко от зари до заката, Жадно пили кровь мечи из булата. Были рыцари весьма хамовиты И на русских были очень сердиты: "Лапотня вы, мужичьё сиволапо, Наказать вас нас послал мудрый Папа, Крест неправильно рукой сотворяете Нам дерзите, будто Истину знаете Лбами бьётесь об иконы старинные Курам на смех, вы, герои былинные!" Отвечал им Александр сталью крепкой: "Вы как сорная трава, как сурепка, Что в пшенице золотой душит всходы Соки пьёт, простора нет, нет свободы. С корнем вырвем и развеем по ветру, Кто с мечом пришёл встречаем мы щедро, Не рядитесь с нами лисьей личиной, От души огреем русской дубиной." Было в сече много боли и крови Многим смерть тогда пришла к изголовью Лёд трещал, бежали рыцари в страхе, Лёд ломался, полыньями распахнут. Тяжелы вы, псов поганых доспехи, Подвели в кровавой этой потехе. Шли на дно распялив рот в диком оре, Матерясь на иноземном фольклоре. Уцелевшие, кто русичам сдался, Каждый Богом Александру поклялся, Что ни он, ни сыновья и ни внуки Не возьмут себе мечи снова в руки. На века у них в глазах застыла грусть... Не ходите больше рыцари на Русь!Страсть утихнет, ты снова свободна, Разве любящий мог так поступить? Ты вся в черном, ходишь сегодня, Вытри слезы, чтобы дальше жить. Глаза младенца всегда слезятся Впервые увидев утренний свет. Глупышка, тяжело расстаться, Это лишь твои семнадцать лет. Ты мисс «Мечта Подростка» на районе, Он сорвал корону и умчался прочь. Твоя гордость ранена, не плачь в ладони, побереги слёзы, будет не одна ночь. Глупышка, если веришь, что всему конец, Лишь потому, что он сказал: «Прощай». Глупышка, если веришь, что всему конец, Пройдет и эта сладкая печаль. Он был всего лишь репетицией драмы, Прологом к книге, что тебе писать. Залечишь шрамы, выпрямишься прямо, Научишься смеяться и мечтать. И ты поймешь, что этот горький опыт — Лишь первый шаг на жизненном пути. Услышишь сердца обновленный ропот, Когда сумеешь прошлое простить. Как после бури воздух чист и светел, Так после слёз яснее станет взгляд. Он был лишь мимолетный, южный ветер, А впереди — и солнце, и закат. Глупышка, если веришь, что всему конец, Когда закрылась временная дверь. Глупышка, ты не жертва, ты — творец, И в силы собственные ты поверь.у меня сегодня выпал выходной, я на пляж и сразу в море с головой. кувыркаюсь в тёплой ласковой воде и не знаю о грозящей мне беде. сиреневые плавки, китайский ширпотреб. сиреневые плавки, ах, шобы я ослеп. линяют так красиво, под цвет морской волны, местами ноги синие вплоть до голубизны. пальцем тычет любознательный народ - это что за посиневший идиот? ну совсем неадекватный паренёк, вскрыл с чернилами он в плавках пузырёк. сиреневые плавки, китайский ширпотреб. сиреневые плавки, ах, шобы я ослеп. линяют так красиво, под цвет морской волны, местами ноги синие вплоть до голубизны.Старый диван. Жёлтый флёр от торшера, Пухлый альбом на коленях грустит. Здесь вот, супруг, со значком пионера, С бантиком рядом супруга стоит. Пара задумалась. Время застыло. Только часов продолжается ход Старые ходики скрипнув уныло, Жизни, стуча, продолжают отсчёт. Надо чинить, там кукушка сломалась, Только молчит и шипит иногда Сколько счастливых мгновений осталось Больше не знаем, такая беда! Знаешь, родная, давай собираться В рощу поедем, где юности след. Там, еще раз, собираюсь признаться, В нежной любви, под черёмухи цвет. Помнишь, кукушка нам в роще считала И, помолчав, начала повторять? Жизни одной здесь нам будет так мало, Значит, в другой, повстречаю опять. Нет, не хочу знать - нам сколько осталось? Вечность, пока за собой не зови, Дай же, кукушка, ничтожную малость - Ты помолчи, я спою о любви. Ты помолчи...Показать твою звёздочку в небе? Вон, мига́ет левее Луны, Что повисла оранжевой репой, И плывёт на вершине волны. Цвет меняет звезда, он то красный, То зелёный, а то голубой Ты бываешь покорной, то властной, То рабыней, а то госпожой. Я тебя обожаю за это И другой никогда не найду. Висну рядышком скромной планетой, Незаметной, но в первом ряду. Этот космос безмолвный и вечный, Нам постелью раскинулся вдруг. Путь по небу с тобою беспечный, Замыкаем таинственный круг. Раскалённым от жара кристаллом Вдруг скатилась, излившись дождём - Чья-то звёздочка в море упала, Чья-то жизнь плыть по небу устала, Ты не плачь, Мы ещё поживём. Ты не плачь, мы ещё поживём... Слышишь, милая? Будь же со мною. Ты не плачь, мы ещё поживём... Над остывшей ночною волною. Ты не плачь...Красны "корочки"* надену И с цепями брюки-клёш, Подпирать не буду стену В дискотеке я хорош! Шар зеркальный сыплет блики, Дым клубится под софит, «Modern Talking», «Boney», крики... И в груди вулкан кипит. Эх, чечёточка моя, Азбукою Морзе, Намекаю не тая, Что уже в гипнозе. Понимаешь всё без слов, Покраснев стыдливо, Закружить тебя готов, Как же ты красива! Я фирмо́вою чечёткой, Каблуками бить горазд, Перед классною девчонкой, Что с меня не сводит глаз. С выкрутасами коленца, Дробный пляски перестук, Достучаться бы до сердца, Выручай, мой брат каблук! Проводил её до дома И остался ночевать, Жизнь простая аксиома - Танцы-шманцы, дверь роддома, В прошлом всё, нам сорок пять! Эх, чечёточка моя, Азбукою Морзе, Намекаю не тая, Что уже в гипнозе. Понимаешь всё без слов, Покраснев стыдливо, Закружить тебя готов, Как же ты красива! Достаю я туфли эти, Что хранил на чёрный день. Говорю жене: «Ах, Светик, Можно молодость надеть?» И смеётся та девчонка, Что свела меня с ума. «Ты пляши, — кричит мне звонко, — Я пока налью вина!» Эх, чечёточка моя, Азбукою Морзе, Намекаю не тая, Что уже в гипнозе. Понимаешь всё без слов, Покраснев стыдливо, Закружить тебя готов, Как же ты красива! *- "корочки" - туфли.Белым платьем — белая метель, За окном февраль сжимает плечи. Я твоя невеста, но теперь Нас с тобой венчает только вечность. Не фата — а снежная вуаль, Не кольцо — а холодок на пальце. Мне бы заглянуть в твою печаль, Мне бы только в ней не потеряться. Мне пишут: «Мужество…», «Отвага…», «Честь…», И орден твой в коробочке алеет. А я читаю смс: «Я здесь. Я есть». И сердце от безумия немеет. Говорят, что ты теперь — герой, Подвигом записан в батальоны. Только я осталась не с тобой, С ликом горько плачущей иконы. Чёрным мёдом траурных речей, Погасило свадебные свечи... Спи, мой милый. В бархате ночей Подожду назначенную встречу. Мне пишут: «Мужество…», «Отвага…», «Честь…», И орден твой в коробочке алеет. А я читаю смс: «Я здесь. Я есть». И сердце от безумия немеет.Мне говорят, что время лечит раны, Что станет легче, нужно только ждать. Но как мне жить с тоскою неустанной, Когда так хочется тебя обнять? Я твой совет ищу в минуты спора, В сомненьях горьких, в суете пустой. Ты был моей незыблемой опорой, Моим ответом, истиной простой. Я твой совет ищу в минуты спора, Пытаюсь угадать, что б ты сказал. Ты был моей незыблемой опорой, Моим причалом, что навек пропал. И пусть тебя не возвратить обратно, И голос твой не слышен в тишине, Ты навсегда, легко и необъятно, Живёшь в молитвах, в сердце и во мне. Здесь на погосте ветерком трава примята Тебе на памятник уселась стрекоза А за оградою дурачатся ребята И у берёзы соком катится слеза. Я вырос, пап. Я стал немного старше. И понял то, что ты хотел сказать. Но в этом мире, суетном и страшном, Мне некому об этом рассказать. Прости, что не ценил, что был упрямым. Что не успел... да что тут говорить. Ты был моим единственным, тем самым, кого я вечно буду хоронить. Молчит гранит. не прозвучит ответа. Лишь шелест трав да крик далёких птиц. И только боль без края и без света Лежит на дне опущенных ресниц.Покружив, ностальгия позвала Выбрать якорь с других берегов, Чтоб вернуть меня в лоно Урала В чехарде скоростных поездов. Ширь морская сменилась на сушу, Где поля к горизонту лежат, Где пшеница нам радует душу, Хлеборобы с уборкой спешат. Здесь история словно застыла, Нет надёжней уральских мужчин. Как и прежде работники тыла Для страны выпускают мечи. Те мечи в современной огранке Так же песню в полёте поют. Но на страх иноземной поганке До любых рубежей достают. Ну а женщины здесь - загляденье! Облизнись, заграничный бомонд, Вы божественной силы творенье, Твой, страна, золотой генофонд. Поцелую жену в губы страстно И надену тельняшку к столу. Мы на Родине, это прекрасно, На Урале, под солнышком ясным, За столом с той, что очень люблю.